Ранние ягоды и фрукты
Татьяна Тимофеева
Стрелки часов неумолимо приближались к пяти, а совещание было в самом разгаре. Если я выходила с работы вовремя, то успевала забирать Костика из садика до шести. Он всегда оставался в группе последним, поэтому воспитательница бросала на меня недовольный взгляд, но вслух говорила:
- А вот и наша мамочка! Сынуля совсем вас заждался!
Стоило же мне задержаться хотя бы на пять минут, воспитательница принимала строгий вид и произносила ледяным голосом:
- Напоминаю вам, что у меня рабочий день до 18 часов. Я уже целый час сижу только с вашим ребенком.
- Извините, Мария Семеновна, – оправдывалась я, – такие пробки, проехать просто невозможно. Завтра я обязательно приду вовремя.
Вот и сегодня стрелки уже показывали шестой час, и меня бросало то в жар, то в холод. Наконец, в 17.20 директор сказал:
- На сегодня все. Жду ваших предложений через неделю.
Я пулей вылетела из кабинета. Теперь главное, чтобы перед мостом не было пробок.
Безнадежно опаздывая, в 18.30 я распахнула дверь садика. Костя сидел на скамеечке уже одетый. Мария Семеновна стояла рядом, тут же лежали ее сумка и пальто. Я сразу поняла, что она уже заготовила речь и даже успела несколько раз ее прорепетировать.
- Мария Семеновна! – Я знала, что если сделаю паузу хотя бы на полсекунды, мне – конец. – Сейчас была такая страшная авария! Четыре машины столкнулись на встречной! – Я подняла Костю и стала подталкивать его к выходу. – Скорая помощь, милиция! – Костя был уже у самой двери. – Жигуленок перевернулся… А это – вам, – и вытащила из сумки пакетик конфет. – Вечером, к чаю, – бросила пакет на шкафчик и выскользнула на улицу.
- Быстро в машину! Бежим! – скомандовала я, и мы со смехом бросились в убежище. Только захлопнув дверцу, удалось перевести дыхание.
- Ух! Получилось!
- Ты – молодец! – восхищенно сказал Костя. – Мария Семеновна ужасно ругалась.
- Понятное дело! Ладно, забыли. Давай заедем в магазин, а то дома есть совсем нечего.
Мы купили продукты и уже возвращались к машине, как Костя вдруг замер около витрины.
- Костя! – Мне хотелось скорее бросить тяжелые сумки в машину.
Ребенок не шевелился. Я подошла к нему. За стеклом стоял сказочный домик, весь залитый огнями. Он был двухэтажный, с несколькими балкончиками и множеством башенок. Свет в окнах то гас, то зажигался. И вдруг на первом этаже открылась дверь, из нее вышел крошечный человечек и поклонился. А потом во двор въехала блестящая красная машина, совсем как настоящая, и остановилась перед подъездом.
- Мама, я хочу такой домик, – прошептал Костя. – Пожалуйста!
И он умоляюще посмотрел на меня.
Я в нерешительности молчала. Домик действительно был очаровательный.
- Ну, не знаю… Надо спросить, сколько он стоит…
- Пойдем, пойдем, спросим, – Костя изо всей силы потянул меня за рукав, – мы только узнаем, сколько он стоит.
Дом оказался игрушечным конструктором, который нужно было собрать самим, да еще соединить разные электрические проводочки.
- Костя, милый, я ничего в этом не понимаю. Тут какие-то электрические схемы. Давай мы посоветуемся с папой. Он хорошо в таких вещах разбирается.
Вечер прошел в ожидании мужа. Костя ни на минуту не отходил от двери, слушая на какой этаж поднимается лифт. Я с трудом накормила его ужином, а в одиннадцать часов решительно сказала:
- Ну, все! Папа может прийти очень поздно, а тебе завтра рано вставать. Пора спать!
- Нет, – Костя на всякий случай крепко схватился за ручку двери. – Я буду ждать папу. Положи мне здесь одеяло, я лягу под дверью.
- Давай сделаем так. Ты сейчас ляжешь спать…
- Нет!
- Дослушай меня! Ты сейчас ляжешь спать, а когда папа придет, я тебя разбужу.
- Не разбудишь!
- Я тебе обещаю.
Костя недоверчиво посмотрел на меня, но все же отпустил дверь и поплелся в ванную.
Но тут подъехал лифт, и послышался звук открываемого замка. Не успел муж переступить порог, как дверь ванной с грохотом распахнулась, Костя, оставляя мокрый след, пронесся мимо меня и в одну секунду оказался у папы на спине.
- Э, да ты весь мокрый! Иди вытираться! – Муж попытался стряхнуть Костю на пол, но тот крепко вцепился в его куртку.
- Папа, ты купишь мне домик? С окошками, с человечком и с настоящей машиной! Там сложная электрическая схема, мама не смогла в ней разобраться. Пойдем, посмотрим!
- Так, во-первых, слезай с меня, потому что ты мокрый. Во-вторых, уже поздно, тебе пора спать, и магазины все равно уже закрыты.
Костя насупился и сполз на пол. Но через секунду в его глазах опять вспыхнули радостные огоньки.
- Тогда за домиком мы сходим завтра, а сейчас давай поборемся!
- Костя! – Муж устало прислонился к двери. – Я сегодня только и делал, что боролся. Сначала с заказчиком, потом с директором, потом с рабочими. Еще одну борьбу просто не выдержу.
Костя опустил голову и обиженно выдвинул нижнюю губу.
- Не грусти! – Папа погладил сына по голове. – Давай оставим все до выходных. Послезавтра суббота, мы и повозимся, и домик посмотрим.
В субботу утром я проснулась от вспыхнувшего в коридоре света. Я открыла один глаз – мужа рядом не было. Накинув халат, я вышла в прихожую. Саша надевал куртку.
- Ты куда? – Я тщетно пыталась открыть второй глаз.
- На работу, – муж грустно вздохнул. – Вчера позвонил заказчик. Он приедет сегодня, поэтому нужно все заранее подготовить.
- Ты что, на целый день уходишь? – Мне вдруг так захотелось опять нырнуть под одеяло и прижаться к Саше.
- Видимо, да.
В комнате стукнула дверь, и по полу застучали босые пяточки.
- Папа, ты куда? – Костя стоял взъерошенный, в мятой пижаме и растерянно смотрел на папу.
- На работу.
- А как же домик?! – мальчик еле сдерживал слезы.
- А за домиком вы сходите с мамой. Мамочка! – Саша обнял меня и чмокнул в щеку. – Купишь нашему сынуле домик? А с тобой, – муж подхватил Костю на руки, – мы поедем на рыбалку. Хочешь?
- Когда? – спросил сын, смахивая слезы.
- В следующие выходные. Достанем удочки, купим наживку… Договорились?
Костя шмыгнул носом и кивнул.
- Ну, все, ребятки, – Саша еще раз поцеловал нас и ушел.
Я вернулась в комнату и, обиженно вздохнув, залезла под теплое одеяло. Костя тут же нырнул ко мне и молча свернулся калачиком.
В магазин за домиком мы отправились сразу после завтрака, а вернувшись обратно, торопливо раскрыли коробку и увидели невероятное количество маленьких деталей, сложенных ровными аккуратными рядами. В углу лежали какие-то провода, лампочки и колесики. Я развернула схему и поняла, что для меня проще выучить китайский язык, чем разобраться в ней. Отложила бумажку в сторону и решила, что уж если мне суждено разобраться во всем этом, то уж точно не с помощью инструкции. Мне даже удалось соединить какие-то провода, куда-то их подключить, и – о, чудо! – лампочки вдруг загорелись! Мы с Костей уже хотели издать победный крик, но тут в проводах что-то затрещало, лампочки ярко вспыхнули и… погасли. Я в изнеможении откинулась на спинку стула.
- Все! Я не знаю, что с этим делать!
Пришлось звонить Саше:
- Слушай, я так и не смогла разобраться с этим домиком. Нужна твоя помощь. Ты когда придешь?
- О, хороший вопрос! Знаю только одно: не рано. Извини, у меня тут много людей.
Тем временем Костик грустно заглянул в темные окошки. Без света домик казался мрачным и безжизненным.
- Мама, а давай начнем готовиться к рыбалке.
- Как же мы будем готовиться, – удивилась я. – Ты же знаешь, что я не умею ловить рыбу.
- Ну, мы же не ловить будем, а готовиться. Достанем с антресолей удочки, посмотрим, все ли на месте, а потом сходим в магазин и купим все, что нужно.
На следующий день я уже знала всех местных продавцов рыболовных принадлежностей, могла без запинки сказать, какая рыба и в какие часы лучше клюет, а еще рассказать сотню рыбацких историй.
Вечером Костя разложил перед папой все богатство: два спиннинга, новую блесну, запасную леску и коробочку с крючками.
- Да у вас тут все уже готово! – удивился Саша. – Здорово! Все, в субботу откладываю все дела, и мы с тобой едем на озеро. Ты сможешь рано встать?
- Конечно! Я могу вообще не ложиться!
- Нет, нет, ты ляжешь, а рано утром я тебя разбужу, поедем на мое любимое место. Там хорошо берет щука. Наловим рыбы, а потом разведем костер и пожарим ее на палочках. А самую крупную привезем маме. Да, мам?
Я с улыбкой смотрела на моих счастливых мужчин.
В пятницу вечером мы с Костей еще раз зашли в магазин, чтобы купить червей. Они отвратительно шевелились в банке, и я подумала, что никогда бы не смогла взять их в руки.
Костя долго не мог заснуть.
- Мама, а чем плотва отличается от окуня?
- По-моему, окунь полосатый, а у плотвы красные плавники. Спи!
Утром я встала пораньше, чтобы приготовить мужчинам еду. Еще неизвестно, что они там наловят, а есть точно захотят. Я заворачивала в фольгу мясные котлеты, когда на кухню вошел Саша и обнял меня сзади за плечи.
- Я не хотел тебе вчера говорить. Мне сегодня обязательно нужно быть на работе.
Я вдруг почувствовала, как от затылка по спине начинает сползать холод.
- А… а… Костя… Он же всю неделю ждал рыбалку! – и продолжила машинально заворачивать котлету во второй слой фольги.
- Я подумал, что ты сможешь с ним съездить.
Предательский комок подкатился к горлу.
- Пойду встану под душ, – выдавила я из себя и выскользнула из Сашиных рук.
«Даже если он войдет сюда, под душем не будет видно слез!»
Когда я вышла из ванной, Костя уже проснулся и радостно носился по квартире.
- Костик! – Я через силу улыбнулась сынишке. – На рыбалку мы поедем с тобой вдвоем.
Костя резко остановился и вопросительно посмотрел на папу.
- Извини, малыш, – Саша похлопал его по плечу. – У меня сегодня никак не получается. Поезжай с мамой, а вечером все мне расскажете.
Костя молча повернулся и стал медленно надевать свитер.
Я собрала удочки, стульчики, еду, оделась, закинула рюкзак на плечо, взяла Костю за руку и повернулась к Саше:
- Ну, мы пошли.
У открытой двери Костик, едва сдерживая слезы, кивнул растерянному мужу:
- Пока, пап… Жалко, что ты не с нами.
Муж молча смотрел на нас. Вдруг в его глазах вспыхнула какая-то сумасшедшая искорка, и лицо в одно мгновение приобрело решимость:
- А, к черту эту работу! Могу я хотя бы один выходной провести с ребенком?!
Он не успел договорить, как Костя издал пронзительный радостный вопль, подпрыгнул и намертво вцепился в отца всеми четырьмя конечностями.
А я смотрела на моих самых замечательных, самых дорогих мужчин и думала о том, что люблю их больше всех на свете.
|
