Автограф
Наталья Шумак
Больше всего это напоминало кошмар: рыжая девочка сияла, льнула к Вадиму, щебетала, запрокидывая лицо - и двухметровый гигант отвечал нежной, полной света улыбкой. Маша прикусила губу. Белые халаты идущей парочки сливались в одно четырехрукое существо. Оно выглядело сытым и счастливым. "Животное. Всего лишь животное", - подумала Маша о муже. И добавила честно, уже о себе: "Сама виновата, идиотка". Кто не знает про опасность внезапного возвращения из командировки?! Десять тысяч анекдотов, не меньше, народ сочинил - не на пустом же месте. Звонить надо. Или телеграммы присылать - заблаговременно. Маша отступила на шаг, в спасительную тень. А красавец муж и его юная пассия, облитые весенним солнцем, прошествовали мимо. Куда? Какая разница.
Машу не заметили. Серая женщина на фоне серой стены. Ситуация отдавала ароматом дешевого «мыла» - сцена из сериала, бытовая трагедия, фарс. Маша прижала ладонь к сердцу. Внезапно, в тридцать пять лет, обнаружив, где оно располагается и как именно болит. Что-то звякнуло. Обманутая жена, а сейчас она чувствовала себя таковой, тупо посмотрела вниз - на асфальте блестела золотая монета, предсвадебный подарок Вадима, переделанный в кулон. Не выдержала цепочка. Порвалась. Именно в этот момент? Какая чушь! Маша наступила на сверкающий диск носком туфельки. Никогда не расставаться с любимым украшением, никогда не сомневаться в супруге - и услышать звон, разбивающейся жизни. Бред. Дурной сон. Маразм.
«Что делать?» - она пила кофе с коньяком в дешевой кафешке. Бездомная тощая кошка смотрела равнодушно из угла. «Я тоже в углу» - подумала Маша.
Маша вспоминала рассказы подруг и статьи психологинь из глянцевых журналов - никакие умные советы помочь не могли. Так ей казалось. Но она добросовестно ворошила память в поисках подходящего рецепта. Главное - не паниковать и не ожесточаться? Не устраивать сцен? Не выкрикивать оскорблений?
Кошка презрительно прищурилась и начала умываться. Ход Машиных рассуждений ее рассмешил.
-А ты что посоветуешь? - громко поинтересовалась Маша и беспомощно разревелась. Кошка выгнула спину, в ее огромных опаловых глазах зажглись огни. Горю глупой человеческой самки помочь так легко, но стоит ли? Кто она ей? Пожалеет и уйдет? Даже не расщедрится угостить. Не до этого ей - вся в своих черных мыслях. Тьфу. Надо же - так переживать из-за ерунды. Одним котом больше... Одним меньше. Впрочем, люди странные животные, все у них иначе. Особенно у самочек: мучаются, места себе не находят. Тоже мне, Homo sapiens! Никакой разумности в их поведении старая кошка никогда не видела.
- Мур,- она подошла к ногам плачущей женщины. Так и быть...
Мария искала платочек. В сумочке и карманах. Несколько раз наткнулась на золотую монету, подобрала механически, не думая, и бросила в косметичку. Нашелся потерянный три дня назад контурный карандаш, а платочка нет, не оказалось. Тушь водостойкая, не потечет, Но все равно неприятно, мокрое лицо хотелось вытереть.
- Мур, - странная обитательница кафе снова смотрела ей в глаза. Требовательный, немигающий взгляд изучал выражение лица.
- Чего тебе? - грустно спросила Маша. Вдруг ей захотелось зевнуть, она по детской, деревенской - бабушка научила - привычке прикрыла рот ладонью. Старая кошка потянулась и продемонстрировала язык, дрожащий между белых клыков. Она даже дышать начала в унисон и постаралась скопировать выражение горя, забавно перекосив мордочку.
Женщина ей нравилась. От нее не пахло ни сигаретами, ни туалетной водой.А главное - в глубине зрачков сохранилась тень маленькой девочки - защитницы беспомощных, брошенных детенышей.
Одна картинка, подсмотренная в ее памяти, удивила и обрадовала. Два пьяных идиота развлечения ради изловили котенка и прижигают бьющееся тельце сигаретами. В подъезд заходит девушка, студентка-первокурсница. Видя еужасающее зрелище, с громким криком бросается в неравный бой. Она царапается, плюется, пинается и орет, как полоумная. Отвоевав беспомощное существо, добрая самаритянка берет страдальца на руки. Котенок выгибает спинку и шипит. "Кому же тебя отдать, малыш?".
Спрашивается, куда что делось? Была же сила,но вся вышла? Ох, люди, люди... Старая кошка похвалила себя за решение вмешаться в чужую судьбу, обнаружив у женщины еще одно несомненное достоинство - умение радоваться. Как всякая порядочная кошка - просто радоваться небу, солнцу, луне, теплу, прикосновению...
Убедившись в правильности своего выбора, кошка промурлыкала короткий вопрос, который не переводился ни на один из человеческих языков: «Мур?» И сама же себе ответила утвердительно: «Мур», призвав на помощь СИЛУ, которой не надлежит пользоваться для решения собственных проблем, завернулась в невидимый потрескивающий плащ и рассмеялась, довольная собой и сумерками.
Мария почувствовала дуновение ароматного, мятного, влажного ветра. Песочные часы ее жизни встряхнула и перевернула невидимая рука. Поток спокойной уверенности в себе заструился, переливаясь, вместо растаявшего отчаяния. В голове прояснилось и посвежело.
- В самом деле? - спросила она у себя. -Я плачу, мучаюсь целый день. Было бы из-за чего...
Кошка проковыляла из-под столика обратно в угол. Свернуться клубком и поразмышлять о сути мироздания - вот в чем вся прелесть. Кошки обожают философствовать. И, в отличие от большинства людей, действительно умеют постигать разные великие истины. Мария встряхнулась, подозвала недовольную официантку - расплатиться, и вышла на улицу. Кошачья тень незаметно выскользнула следом.
***
- Короткое каре. Радикальный черный, пожалуйста.,.
Флегматичный Вовик, который уже лет пять молча подравнивал челку и обрезал секущиеся концы, не задавая провокационных вопросов, выронил расческу. Выражение его лица позабавило Марию, она распустила хвостик и прицелилась заколкой в мусорное ведро.
-Поехали!
Через час с четвертью, расплатившись, она решительно отправилась к тетушке, у которой не была полгода. Разумеется, старушку едва не хватил удар.
- Машенька? Не может быть. Что с твоей головой?
- Творческий эксперимент. Как дела? Рассказывай!
Напившись чаю и вдоволь насмеявшись, она напросилась ночевать. Перед сном влезла под душ, смыла последние следы слез, поцеловала морщинистую щеку старушки и, спохватившись, набрала домашний номер.
- Дорогой, это я.
- Машка, ты где?
- Я проездом заскочила домой, бросила вещи, забыла тебе записочку черкнуть. Ляльке привет. Буду завтра. Наверно. Целую. - Она лгала безмятежно и весело.
- Машка, у тебя такой голос... Ты напилась?
- Я? Глупенький. У меня просто очень хорошее настроение. Пока. - Каждую фразу она выпевала, словно мурлыча.
Потом повесила трубку, забралась под плед и мгновенно уснула, а невидимая кошачья тень, будто охраняя покой, свернулась серебристым лунным клубком..
***
Тетушка с утра умчалась в храм, оставив записку с указанием, в какую квартиру занести ключи. Предоставленная сама себе, племянница выпила чашку чая, начала собираться и обнаружила пропажу: серый костюм, в котором она пришла вчера, исчез. Буквально провалился сквозь землю. Мария в мистику никогда не верила и старательно искала вожделенное одеяние по всей квартире. Заглянула даже в корзину с грязным бельем в ванной. Оставалось загадкой: то ли костюм растворился в воздухе, то ли (о, ужас!) Мария вчера пустилась во все тяжкие и явилась в гости на ночь глядя этакой танцовщицей из бара - в черных трусиках и бюстгальтере. Последнее предположение ужасало больше всего. Выпив еще чаю, Мария на всякий случай залезла в шкаф, который подвергала тщательному досмотру уже трижды! В уголочке на вешалке обнаружилось узкое черное платье, расшитое шелковыми бабочками. Давным-давно тетя купила его по случаю у бывшей артистки, располневшей и бросившей сцену. Зачем старушка приобрела наряд, который ей был откровенно не нужен? Мария вспомнила тот разговор.
- Пойми, это просто моя мечта. Оно настоящее, парижское. Я всегда хотела иметь ТАКОЕ платье. Пусть висит, я буду на него смотреть. Иногда.
И тетя вытерла глаза кружевным платочком.
Мария решительно взялась за вешалку и извлекла наружу шедевр неизвестного французского мастера. Положила на диван. Потом освободила от чехла. Тетушка бережно нашпиговала его апельсиновыми и лимонными корочками, дабы отпугнуть вездесущую моль. Совершенно бесполезное средство, но по какой-то таинственной причине прожорливые насекомые парижским изделием лакомиться не стали.
Прохладная ткань заскользила по фигуре.
- Как на меня сшито.
Волшебным образом преобразив силуэт, платье ей бессовестно льстило. Мария заглянула в зеркало и изумленно выдохнула.
Перед ней в отраженном мире стояла гордая, невозмутимая брюнетка, уверенная в силе своих чар. Блестели глаза, блестели волосы, блестели бабочки на платье.
- Господи!
Неожиданно возникшая тетя, взмахнув авоськой с продуктами, рухнула в кресло.
- Господи, Машенька, ты меня напугала. Ну чистый Голливуд. Примерить решила?
- Прости за самоуправство. Не могу найти свой серый костюм, а это так ... просто.
- Девочка моя. Твой костюм весь в кофейных пятнах. Я с утра заметила, застирала и вывесила на балкон.
- Там ничего нет. Я смотрела.
Костюм, действительно исчез.
- Кто ж его мог стащить, с пятого-то этажа???
- А ветер?
- Ветер? А прищепки на что? Вон все целенькие висят.
Они поспорили еще десять минут. Потом тетушка сдалась.
- Ничего не понимаю. Придется тебе, Машуль, идти в моем платье. Хорошо, что туфли не пропали. Какие они у тебя? К платью сгодятся?
Маша с неким сомнением бросила взгляд на новенькие лодочки.
- Не знаю.
Решительно надела туфли, встала перед зеркалом. Тетя смахнула еще одну слезинку и великодушно махнула рукой.
- Дарю. Носи на счастье.
Через полчаса преображенная и веселая племянница попрощалась со старушкой.
- Я позвоню. Ты не болей, береги себя.
- Ох, какая ты у меня красотка. Ну иди, иди. А то передумаю и пойдешь отсюда в моих дачных рейтузах.
Они рассмеялись и обнялись на прощание.
Мария легко вышагивала по тротуару. Она видела свой новый - сильный и красивый образ в глазах прохожих, и счастливая улыбка танцевала на губах. А бабочки на платье били крылышками, пытаясь взлететь. И приподнять свою хозяйку над землей.
- Остановись, мгновенье, ты прекрасно! - Громко крикнул незнакомый дед из "жигуленка".
Мария покачала головой и поймала маршрутку. Водитель всю дорогу поглядывал на нее в зеркальце. У самого дома чуть заметная холодная тоска набежала на сердце, но кошачья тень за спиной зашипела, выгнула спину и прогнала ее прочь. Субботний полдень, полный солнца и радости, мерцал в глубине зрачков, даря блаженную уверенность в себе.
Она не стала вынимать ключи. Взяла и позвонила в собственную дверь. Вадим - в белой футболке и старых джинсах, с полотенцем в руке, возник в распахнувшемся проеме.
- Привет, вот и я.
Встала на цыпочки, чмокнула мужа в щечку. И не без удовольствия проследила, как полотенце соскальзывает на пол, а в изумленных глазах супруга неуверенность и удивление переходят в восторг.
- Машка?! Это ты? Так и инфаркт можно схлопотать. Входи.
Он наконец отступил внутрь квартиры, давая дорогу, и все еще продолжал ошеломленно крутить головой.
- Убила! Честное слово! На месте.
Нагнулся, и, чего за ним давно не водилось, помог разуться. Заодно и полотенце подобрал. Пошел следом. Огромный и теплый.
- Я твои вещи вчера разложил.
- Где Лялька?
- У моих. Звонила, о тебе спрашивала, хвастала пятеркой по физике. И тетушка твоя только что объявилась, про какой-то костюм велела передать, я не понял. Соседи под балконом подобрали. Старческий маразм, короче. Маш, погоди.
Он обнял жену, поцеловал в облитое черной тканью плечо.
- Я так соскучился.
Притянул к себе. И полотенце опять полетело на пол - карма у него была такая, что ли?
Через час накормленная обедом и довольная Мария полулежала на диване, прослушивая рабочие заметки. Диктофон бессовестно барахлил, и все голоса гнусаво шепелявили на один манер.
- Машуль... - муж присел на краешек, погладил по коленке. И на одно жуткое мгновение вернулся вчерашний кошмар. Мария сжалась от боли, заставив себя посмотреть в любимое лицо. Она не хотела ничего знать и слышать. Ничего. Далекий голос Вадима пробивался сквозь ее отчаяние.
-... такая рыженькая. Новая ординаторша из терапии. Я не знаю, кто ей разболтал. Но она твоя давняя поклонница. Знает все, чуть не наизусть. Особенно "Солнечного младенца" и "Фантазию". Так просила, что я пообещал. И что ты ей подпишешь пару книжек, и твою фотографию с автографом. Будешь сердиться? Я знаю, что ты этого не выносишь. Но она так просила. А, Машуль?
- Что?
Она вынырнула из ледяной глубины:
- Автограф???
- Да.
Мария неожиданно потянулась к мужу, обняла, уткнулась лицом в грудь. И застыла, вздрагивая. Он посчитал это приглашением и поспешил ответить. Поцеловал. Прижал к себе.
… Невидимая кошачья тень потянулась, искоса полюбовалась живописной сценой, и, неслышно промурлыкав счастливую финальную нотку, растворилась в воздухе...
|
